Из моего военного детства...

Обозрение недели, 18-04-2013, 23:48, Просмотров: 1683
Из моего военного детства...

До дня Великой Победы остался 21 день. 9 мая мы отметим эту дату 68-й раз. А 22 июня - 72 года со дня начала самой кровавой войны за всю историю человечества, унесшей 40 миллионов человеческих жизней. Из них более 20 миллионов - советских людей.

Время быстротечно: все меньше и меньше остается героев, вернувшихся с полей сражений, тают и ряды тружеников тыла.

Родилась я в 1929 году в селе Колывань Новосибирской области.

…Война вошла в мою жизнь, когда мне едва исполнилось одиннадцать лет. Этот день - 22 июня - навсегда остался в моей памяти. К центру села Колывань Новосибирской области со всех сторон бежали люди: по радио должны были передать важное правительственное сообщение. Все внимание собравшихся сосредоточилось на черной тарелке репродуктора, и площадь замерла, когда были произнесены только первые фразы о начавшейся войне.

Не помню, что говорили ораторы, сколько времени длился этот печальный митинг, но обратно все шли молча, с опущенными головами. Мы же, дети, собравшись около чьих-то ворот, всерьез надеялись найти “косточку-невидимку”, чтобы полететь в Берлин и уничтожить Гитлера.

В тот же день мой отчим Иван Федорович Антонов, лишь недавно вернувшийся с финской войны, записался добровольцем на фронт. Было ему тогда 39 лет. На руках у мамы нас осталось трое, я - самая старшая. Всего спустя пару месяцев после начала войны в село стали приходить похоронки. Почтальона ждали у ворот, так что печальные вести с фронта становились известны сразу всей улице. С замиранием сердца к калитке выходила и наша мама. Но вот опять почтальон прошел мимо - на этот раз пронесло... Но если треугольнички со штампом “Просмотрено военной цензурой” долго не приходили с фронта, мама плакала. Правда, вида нам не подавала, чтоб не огорчать нас. Свои горестные думки она доверяла только нашей коровушке. Но я-то видела мамины мокрые и печальные глаза, когда она возвращалась после дойки из коровника…

Вскоре к нам в село потянулись эвакуированные из прифронтовых районов. А в первую военную зиму появились и немецкие переселенцы. Хлеб стали давать по карточкам: работающим - по 500 граммов, иждивенцам - по 200 граммов печеного хлеба или по 120 граммов муки. Наша семья на месяц получала чуть больше десяти килограммов муки. 

Кроме того, сельчан выручали коровы, которые были у большинства, а вот эвакуированным приходилось туго. Помню, как учительница немецкого языка во время урока едва не упала в обморок. Объясняя новый материал у доски, она вдруг пошатнулась и схватилась за стул, чтобы не упасть. Мы поняли - это от голода. И решили между собой: каждый день приносить из дому что-нибудь из еды, продукты будем отдавать директору, а он уж сам распределит их между эвакуированными учителями. Причем мы, дети, старались делать это незаметно, чтобы не ставить учителей в неудобное положение.

Однажды, вернувшись из школы, мы застали маму непривычно оживленной: пришло письмо от отчима Ивана Федоровича. Он написал, что лежит в госпитале в Ашхабаде, что его ранило и раздробило локоть правой руки. Иван Федорович очень просил маму приехать к нему, повидаться, в нескольких письмах... Но у нее, к сожалению, не было никакой возможности. Не с кем было оставить нас. Нашей младшей сестренке было всего два года и к тому же ее по неизвестной причине парализовало.

Из моего военного детства...

Зимой 1942 года от отчима пришло последнее письмо. В нем он сообщил, что “едет на фронт, так что свидеться не удастся”. А вскоре мы получили извещение о том, что “Антонов Иван Федорович пропал без вести в бою под Сталинградом”. Потом мама очень жалела, что не поехала к нему...

***

В 2012 году в Мемориале погибшим воинам мы нашли информацию: “Антонов Иван Федорович, 1902 года рождения, призванный Кольшанским райвоенкоматом (НСО) погиб в 1943 году (пропал без вести под Сталинградом)”.

В феврале этого года, когда отмечали 70-летие Сталинградской битвы, по Первому каналу показывали фильм, где было сказано: “В битве под Сталинградом погибло 500 тысяч воинов нашей армии и гражданского населения”.

Сегодня мы знаем, что в тех боях плавились камни, Волга, окрашенная людской кровью, горела, и пропасть без вести в этом кромешном аду было нетрудно...

После гибели Ивана Федоровича мама как-то сразу сникла. Она часто задумывалась о своем, односложно отвечала на наши вопросы. Но уже больше не плакала.

Зиму и весну 1943 года мы пережили с трудом: картошка закончилась, съели даже семенную, а на посадку оставили одни проросшие “глазки”. Все, что можно было поменять на муку или пшеницу, поменяли. Дрова для печки всю зиму возили с другого берега реки по льду на коровах. Эти коллективные поездки женщины почему-то называли “сталинским обозом”. Нашу коровушку, исхудавшую, с проваленными боками и вытертой от сбруи шерстью, еле удалось спасти. Кормили почерневшей соломой с крыши хлева. Больше было нечем.

Помню еще, по утрам в любой мороз нам приходилось выбегать на улицу, высматривать дом с дымящейся трубой: топится печь - значит, можно разжиться горячими угольками на растопку. Ведь спички были на вес золота...

А ранней весной, чтобы как-то прокормиться, мы, вооружившись ломами, топорами и лопатами, после уроков отправлялись на колхозное поле в надежде найти прошлогодний картофель. И как же были счастливы, когда удавалось наткнуться на пропущенный осенью куст. Ломом или топором разбивали мерзлую землю и вытаскивали несколько драгоценных картофелин. Добычу складывали в мешок и, взвалив его на спину, возвращались домой. Из мерзлой картошки, натертой на терке вместе с кожурой, мама стряпала драники, нашлепывая их прямо на голую чугунную плиту, а мы, вооружившись ножом, сдирали это невероятное, как нам тогда казалось, “лакомство” и ели, обжигаясь.

Эти драники, или дранки, были увековечены в местном фольклоре:

“Если хочешь познакомиться,

Приди на бугорок.

Принеси четыре дранки

и картошки котелок”, -

звонко пели девчата. Вот только знакомиться было не с кем.

***

А на весенних экзаменах я чуть не упала в голодный обморок. В доме уже три дня кроме жидкого молока ничего не было. В глазах летали черные мушки, но свою законную пятерку я получила. Домой добралась с трудом и, показав маме пятерню, мол, сдала на “отлично”, легла спать. Вскоре мама меня разбудила и поднесла кружку теплого, густого молочного киселя. Оказывается, мама достала на колхозном постоялом дворе ведро отрубей и запарила их в молоке. Отруби, конечно, были совершенно прозрачными, светились насквозь, что называется, “ни пылинки, ни мучинки”, - но этот отвар мы пили несколько дней.

До лета еле дотянули, а там уже начался “подножный корм”, так мы называли тогда полевой лук и другую съедобную травку. С провизией становилось все хуже. Мама приняла решение поехать работать на военный завод, который был за Обью, недалеко от Новосибирска. Там можно было устроиться кухонной рабочей в столовую, а местные инвалиды войны пообещали маме заготовить сена для нашей коровки за 40 литров молока.

Мы с младшей сестренкой остались одни, топили печь, готовили немудреную еду. Мне в ту пору стукнуло четырнадцать, сестренке - двенадцать. Вот такие маленькие хозяйки.

Управившись по дому, мы с сестрой любили читать, забравшись на русскую печь с керосиновой лампой. И однажды чуть было не сгорели, спросонья перевернув керосинку. На наше счастье, когда лампа уже летела вниз, в дом вошла мама.

В те военные годы немало детей убегало на фронт, быть ненавистных фашистов. Задумала это и моя младшая тринадцатилетняя сестра Валентина. Прихожу я однажды из школы, а на столе лежит записка: “Не ищи меня, мы с подружкой ушли на фронт”. Правда, беглянки далеко уйти не успели, их быстро нашли и вернули.

Я на фронт не бегала, но патриоткой была не меньше, чем моя сестра. Написала стихотворение “Сибирь”, в котором прославляла подвиги наших земляков-сибиряков. Тогда этот полный искренних эмоций стих был опубликован в школьной газете. А в 2002 году вошел в первый сборник моих стихотворений “Путешествие в прошлую жизнь”. Вот что вышло тогда из-под пера пятнадцатилетней девочки:

“...Ты нам воинов славных вскормила,

Дочерей и отважных сынов.

Никакие преграды и силы

Не удержат сибиряков!”

...1945 год. Победа! Помню, нас собрали в школе и дали поручение - встретить за околицей возвращавшихся с фронта победителей, которые уже выехали из Новосибирска на грузовиках. С огромными букетами полевых цветов мы побежали навстречу колонне машин с солдатами.

Колонна остановилась, мы стали бросать букеты прямо в руки солдатам. Они посадили нас рядом с собой, и мы, гордые и счастливые, вместе с победителями торжественно въехали в родное село.

На центральной площади грянул духовой оркестр!

 

Мария Тереник,

труженик тыла,

профессор ИнЕУ

19 апреля 2013 года

Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте Администрации ресурса.

Комментариев:0

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Введите код:*

О сайте

Адрес: ул. Астана, 143 ("Дом печати") 1 этаж 8(7182)-61-80-14 редактор/журналисты 8(7182)-61-80-24 коммерческий отдел
E-mail:
redaktor@obozrenie.kz (Главный редактор)
news@obozrenie.kz (Журналисты)
reklama@obozrenie.kz (Коммерческий отдел)

Юридическая информация

Свидетельство о постановке на учет периодического печатного издания и информационного агенства 15994-СИ.

При полном или частичном использовании в сети Интернет материалов, размещенных на сайте obozrenie.kz, гиперссылка на главную страницу www.obozrenie.kz обязательна.